Дорогой дедушко...

[vladfe]

Михал Михалыч, бывший замначсовторга, некогда приехавший на ПМЖ в Израиль,
в ночь на Рош-Ха-Шана, не ложился спать. Дождавшись, пока все в доме заснут, он
включил компьютер, подождал пока надпись "Windows 7" сменится экраном с обоями
заснеженного леса. Прежде чем открыть закладку с заголовком мой ЖЖ, он несколько
раз пугливо оглянулся на дверь в спальню, покосился на полу-закрытые трисы и
прерывисто вздохнул. Его ЖЖ был открыт, он нажал ссылку "Новая запись"...

"Дорогой Владимир Владимирович!" - начал он. - И пишу Вам письмо. Поздравляю Вас
с Новым... - Михал Михалыч покраснел, и быстро стер коварную фразу. - Поздравляю
Вас со всеми будущими праздниками! Никто здесь, на чужбине, меня не понимает, на
Вас одного надежда!
Михал Михалыч перевел глаза на темное окно, в котором голубело отражение монитора,
и живо представил себе родное лицо...

"Вчерась, мне была выволочка. Хозяин, конторки (в которой я за копейки тружусь)
обозвал меня по всякому за то, что я радио по нечаянности слушал в рабочее время.
Подмастерья надо мной насмехаются, лапочут на своем тарабарском языке и посылают
все время за кофе. А еды нету никакой, окромя лепешек с замазкой, которую кличут
"хумус", а чтоб водочки да мясца этого нет, не дают...
Да и помимо рабского труда, ничего у них здесь и нет в помине. Заправляют всем
сионисты без культуры и образования (чурки невоспитанные), а нас заставляют
тарабарский их язык изучать.
Тут, Михал Михалыч всхлипнул, потянулся и взял с блюдечка бутерброд с красной
икрой.
"А еще злодеяния творят всяческие: соседей мирных задирают, землю отбирают, а
хозяев земли той гонят взашей. А кто протестовать берется - бросают а застенок.
А в застенок у них лучше не попадать..." - Михал Михалыч смахнул набежавшую
слезу и продолжил: "Детей в школе учат с малолетства всех ненавидеть, чтобы, когда
дете подрасло, дать сразу в руки автомат или базуку и в форму нарядить, и не важно
то мальчуган или, скажем, девченка".
Михал Михалыч тяжело поднялся, подошел к холодильнику, вытащил окорок и отрезав
от него увесистый кусок, вернулся к своему письму.
Нету у меня сил больше здесь жить! Богом Вас молю, заберите меня отседова, пожалейте
сироту несчастную - верните гражданство российское. Меня тут все не любят и кушать
страсть хочется, а скука такая, что и сказать нельзя, всё плачу. Пропащая моя жизнь,
хуже собаки всякой... - Михал Михалыч поперхнулся окороком и закончил послание
фразой, - "Остаюсь Ваш, Михал Михалыч, бывший товарищ и гражданин...".
Перечитал два раза и нажал кнопку... вздохнул тяжело и вышел на балкон подышать
чистым морским воздухом герцелиевской набережной.